В поисках Архентины

это старый сайт школы, ищите новый по адресу corazonabierto.ru

Метка: танго (стр. 1 из 3)

О танго-правилах (ко́дигос)

Напишу свое мнение про códigos — свод правил поведения на милонгах, — раз уж такой вопрос возник.

Начать придется издалека. Правила в совместной жизни людей встречаются везде и повсюду — от государственного законодательства до неформальных правил поведения внутри любого сообщества.

Задача правил с общественной точки зрения — обеспечить согласованное движения по жизни большого количества существ, обладающих индивидуальной волей и свободой выбора. В этом смысле правила — это всегда правила общежития, правила совместной жизни. Это способ сообщества взять на себя ответственность за самосохранение сообщества, потребовав от индивида платы в виде ограничения его свободы.

Для каждого конкретного человека правила — это разработанный кем-то до него способ достижения той или иной цели, соблюдение которого должно гарантировать достижение этой цели. Например, выполнение правил дорожного движения должно гарантировать его безопасность. Слепое следование правилам — это всегда перекладывание ответственности за результат своего действия на автора правил. Принятие этой ответственности на себя дает свободу играть с правилами, понимая их смысл и ограничения.

Чем более свободен человек, чем больше у него осознанности и личной силы, тем в большей степени он принимает на себя ответственность за свои действия, и тем в меньшей степени руководствуется правилами. Плата за свободу от правил — принятие на себя ответственности за свои собственные действия перед собой, людьми и миром. Это не означает игнорирования правил, наоборот — это означает степень присутствия и чувствительности к ситуации на более высоком уровне, чем подразумевают правила.

Если вернуться к тому же дорожному движению, то здесь можно выделить два края. Один свойственен всем европейским странам — это максимально жесткая регламентация правил поведения на дороге. Если вы соблюдаете правила — вы в безопасности. Чем лучше эти правила продуманы, тем выше уровень безопасности, но при этом у них есть одно важное свойство — они рассчитаны на функционирование человека на уровне автоматической энергии. То есть соблюдение правил позволяет человеку двигаться по дороге с очень малой степенью присутствия, находясь в очень глубоком трансе — главное следить за знаками, разметкой, сигналами светофора, что с опытом вождения происходит на автомате. Именно поэтому можно передать функцию управления автомобилем компьютеру, что и произойдет в европейских странах в ближайшие несколько лет.

Другой край — это дорожное движение, например, в Индии. Кто там был и ездил по дорогам — поймет. Кто не был — посмотрите, например, вот это ролик:

Ни светофоров, ни полос разметки, ни регулировщика. Но при этом не происходит никаких столкновений. Почему?

Когда я впервые попал в Дели, у меня было ощущение, что там все водители ненавидят друг друга — они непрерывно сигналили. Я привык, что в Москве звук сигнала — это в первую очередь выражение недовольства. Только через какое-то время до меня дошло, что таким образом индийцы просто обозначают свое присутствие. Звук сигнала говорит: «я здесь, заметь меня, обрати на меня внимание».

Тот же самый хаос творится на скоростных магистралях. Но при этом столкновений очень мало. Дело в том, что индийцы на дорогах — внимательны и находят в постоянном взаимодействии друг с другом. Они опираются не на правила, а на собственное чувство ситуации. Поэтому там возможны такие чудеса, когда оба потока, не сговариваясь, резко сбрасывают скорость, чтобы пропустить одну пошедшую на обгон машину, которой не хватает времени, чтобы вписаться обратно в свою полосу. Это — другой край, край внимательности, присутствия и чувствительности. Он требует перехода с автоматической на чувствительную энергию.

Но вернемся танго. В танго-сообществе есть такая форма регулирования взаимодействия людей на милонгах, которая зовется кодексом (códigos). Почитать можно, например, здесь — http://tangospb.ru/этикет-танго-кодигос/. Подразумевается, что его соблюдение обеспечивает безопасность и этичность взаимодействия танцующих. Там много всякого разного, непривычного нам. Начиная от кабесе́о — правил приглашения с помощью взглядов и кивков головы и до так называемых танд — общепринятого формата, когда музыка на милонгах состоит из набора по четыре композии, между которыми следует перебивка (кортина). Соответственно, принято приглашать на танду, а после танды — расходиться.

Я эти правила мягко говоря не жалую, потому что они переводят взаимодействие между людьми с уровня чувствительных человеческих отношений на уровень автоматических отношений «посетителей милонги». Они лишают это взаимодействие риска и контакта. Мне лично смешно, когда мне рассказывают, как мне нужно приглашать женщину на танец. Я хочу приглашать не так, как принято, а так, как я приглашу именно эту женщину именно сейчас именно на этот танец. И хочу получить именно её реакцию именно на мое приглашение, какой бы они ни была. И хочу принять на себя всю ответственность за последствия.

Хотя, конечно, в самих правилах нет ничего плохого. Просто осознанному и чувствительному человеку, человеку, который _есть_, они не очень нужны. Да, если вы впервые попали в новое место, иногда бывает полезно знать, как здесь принято. Но это можно выяснить и просто внимательно понаблюдав за происходящим. Когда же люди с самым серьезным видом начинают регламентировать такую часть человеческой жизни, как парные танцы, мне становится не по себе. Танец — это пространство чувствительности и спонтанности, пространство жизни. Поэтому я так благодарен Эрнесто, который показал мне возможность свободы от любых правил, но заставил принимать на себя ответственность за свою жизнь и свои танцы.

И это — очень важная для меня часть Архентины. Поэтому мы так редко обсуждаем здесь какие-либо правила. Вслед за моими учителями я вместе с вами ищу присутствия и чувствительности. Ищу, как быть человеком, и как видеть в других живых людей, а не объекты для танца. Потому что танго не требует кодексов, оно требует другого — смелости, присутствия духа, чувствительности, внимательности, принятия, азарта и любви к жизни. И суть танго — в отчаянном поиске свободы. От правил, от форм, от собственного опыта и от самих себя.

Зачем мы танцуем?

И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы.

— Марк, 2: 27—28.

Если человек приходит заниматься танцем, значит, его привела некая внутренняя сила, которая хочет проявиться, реализоваться через танец. Если мы говорим о парном танце, и в особенности о таком танце как аргентинское танго, то почти наверняка (я не встречал еще исключений, хотя допускаю, что они возможны) эта сила связана со взаимодействием мужчин и женщин, мужского и женского. Разглядеть эту силу, нащупать её, позволить ей проявиться, найти адекватные для неё формы выражения — задача работы над танцем.

К сожалению, часто в этот процесс вмешивается наш беспокойный ум, который, не будучи в контакте с этой силой, подменяет задачу со внутренней на внешнюю: ему начинает казаться, что для проявления этой силы вовне требуется предварительное изучение форм ее проявления. Например, женщина, которая ищет в танго место для проявлений своей страстности и сексуальности, пытается научиться существующим в танго традиционным способам выражения страсти и сексуальности — в надежде, что когда-нибудь сквозь эти формы её страсть сможет просочиться наружу.

Такой подход напоминает мне известный анекдот про сумасшедший дом, обитателям которого построили бассейн и учат их плавать, а если те будут хорошо себя вести, то им туда еще и воды нальют. Ирония ситуации в том, что не нальют: живое чувство не может проявиться чужим, выученным способом. От этого оно сразу перестает быть живым — энергия отказывается течь в нужном направлении. Можно выучить сколько угодно внешне страстных способов забрасывания ноги на мужчину, но ни в одном из них не будет реальной страсти. Потому что если страсть есть, то именно она заставляет женщину обнять мужчину своей ногой — так, как свойственно именно этой женщине по отношению к данному конкретному мужчине в данный конкретный момент. Выучивание же чужих способов делает движение механическим и — лишенным страсти.

Поэтому я так часто задаю вопрос о том, зачем каждый из нас приходит танцевать танго. В знакомстве с той силой, которая привела нас в танец, лежит возможность вырастить танец собственный, настоящий, не похожий ни на какой другой танец в мире. Если мы находим эту энергию и даем ей проявиться, то затем мы можем начать оформлять ее — искать те движения, фигуры и способы телесного взаимодействия, которые выражают ее наиболее точно и адекватно. Но никогда — наоборот.

Когда-то, около семи лет назад, я начал танцевать танго ради того, чтобы найти свой собственный стиль мужественности и адекватные мне самому способы взаимодействия с женским и с женщинами. С тех пор я научился искать и проявлять свою мужественность в каждом танце. Многое из ранее мне недоступного сегодня стало возможным. Но я знаю и ту силу, которая до сих пор не получила своего воплощения в этом мире и которая вновь и вновь заставляет меня искать ее в каждом танце. Это тот источник, который питает меня все эти годы, тот компас, с которым я сверяю направление своего движения, и тот камертон, через созвучие с которым я познаю свой собственный танец.

Внутренняя охота танцевать — единственная возможная опора живого танца. Не существует никакого иного танго, кроме того, которое питается подлинным внутренним желанием мужчины и женщины встретиться друг с другом, познать друг друга, сотворить общий мир и прожить совместную жизнь. И нет никакого резона годами учиться плавать в бассейне без воды в надежде, что со временем и количеством выученных движений воды нальют. Мы либо ищем способ проявить и реализовать ту силу, которая привела нас в танец, либо предаем её, всё дальше отдаляясь от себя.

Танго существует для того, чтобы служить этой силе. Танго — для человека, а не человек — для танго. Нет танго вне и за пределами людей, которые хотят танцевать друг с другом. Именно их внутреннее желание создает танго, придает ему сил, оживляет его день за днем. И та единственная опора, которая позволяет нам искать свое танго, живое танго, настоящее танго — это честное внутреннее понимание того, зачем танцует каждый из нас.

Продолжение: Как чувство перевести в движение.

Занятия в июле

Архентина, привет!

Мы продолжим наши занятия по понедельникам и четвергам с 20 до 22 в «Море внутри», начиная с 6 июля (четверг). Занятия теперь будут проходить в формате регулярной группы, и приходить на них можно, когда вам удобно.

Я предлагаю посвятить июль внимательной работе над техникой движения и взаимодействия в танцах в объятии — танго, вальсе, милонге и чамаме. Пусть наши танцы станут более расслабленными, уверенными, приятными и разнообразными. Заодно позанимаемся фигурами, чтобы обучить наши тела новым для них возможностям.

Группа открыта для всех! Даже если вы давно не танцевали — приходите. И мне кажется очень важным не забывать, что танго — это не сложные фигуры, а теплое объятие и внимание друг к другу, поэтому смело приводите на занятия друзей, которые хотят начать танцевать.

Стоимость:
— 1 000 за одно занятие,
— 7 000 за 8 занятий или 3 500 за 4 занятия,
— для пары: 12 000 за 8 занятий или 6 000 за 4 занятия.

Абонементы действительны в течение трех календарных месяцев.

Расписание в июле — понедельник и четверг с 20 до 22, начиная с 6 июля. В следующих месяцах дни занятий могут меняться. Актуальное расписание всегда доступно на странице с расписанием.

До встречи в четверг. Приходите обниматься и танцевать!

Зачем мужчине танцевать чакареру

Год назад, собирая первый курс «Введение в танго», я написал текст «Зачем мужчине танцевать танго», который только что с большим удовольствием перечитал — и вспомнил многое важное, о чем уже успел немножко забыть. В мае этого года перед курсом «Танго плюс самба» я тоже написал текст «Зачем нам танго и самба», в котором рассказал все, что мог, о значимости сочетания танго с фольклорными танцами. И вот сегодня, перед началом курса «Танго и чакарера» я снова сел писать текст-призыв к мужчинам, и немного растерялся. Уже вроде бы все тысячу раз сказано, что еще можно добавить?

И я спросил себя: что такое чакарера для меня самого? Зачем я в Москве 21 века танцую деревенский фольклорный танец далекого аргентинского народа, когда вся культура человечества в моем распоряжении? И всё встало на свои места.

Чакарера, друзья, — это лучший из известных мне способов почувствовать себя живым. Я не знаю лучшего лекарства от тоски, злости, бессилия, уныния и ненависти и вообще всего плохого и тяжелого, чем чакарера. У меня есть гипотеза, как работает это лекарство. Нам нужно всего четыре ингридиента — небо, земля, ритм и человек напротив. Руки, поднятые наверх к небу и грудь, открытая навстречу солнцу. Ноги, чувствующие землю, говорящие с землей и берущие ее силу. Веселый ритм чакареры, живующий и в руках и в ногах. И человек, с которым мы можем разделить эту радость и силу.

В отличие от танго, танца все-таки городского, чакарера гораздо больше и теснее связана с изначальными силами природы, и позволяет нам напрямую и непосредственно подключиться к ним. В чакарере совсем некогда думать, это вихрь энергии, который просто уносит нас за собой, и в котором мы можем лишь быть — такими, какие мы есть. И еще чакарера — это танец поиска, танец охоты мужчины на женщину и очарования мужчины женщиной. Там очень много силы в этой короткой трехминутной истории. Силы, которую очень сложно разглядеть снаружи, нужно войти с ней в контакт и почувствовать непосредственно, всем телом.

И в первую очередь чакарера — это танец мужчины для женщины, а женщины — для мужчины. Если они не танцуют друг для друга, все вышесказанное можно выбрасывать на помойку. Поэтому, когда я спрашиваю самого себя, зачем мужчине танцевать чакареру, я отвечаю просто — чтобы соединить в себе силу Неба и землю Земли и подарить то, что получилось, женщине. Чтобы научиться выходить к женщине, смотреть ей в глаза и танцевать для нее, с ней, вокруг нее и во имя нее.

Это не так просто, как кажется. Наш больной выстроенный мужчинами для мужчин мир почти разучился посвящать себя женщине. Я вот пишу эти слова, и чувствую внутри, что вот как-то даже неудобно об этом говорить. «Ну что за детский сад в самом деле, есть же дела поважнее!», — говорит один из моих внутренних голосов. Но одновременно с этим я знаю — если не посвятить добытую силу женщине, она уйдет и оставит нас разбитыми и опустошенными.

И еще чакарера — это радость. Конечно, и музыка чакареры, и тем более каждый конкретный танец могут быть и грустными, и трагичными, и злыми, но базовое состояние чакареры — это состояние радости. Способность испытывать это состояние, входить в него, сохранять и растить его в себе — очень нужная нам в нашей городской жизни и очень целительная штука. Приходите радоваться!

Ведение и следование

Танцуя танго, мы играем в игру под названием «Мужчина ведет, женщина следует». Но обычно, начиная танцевать, мы словно бы забываем весь наш жизненный опыт, и пытаемся головой понять, что это значит — вести и следовать. А между тем, ведение и следование — это действия тела.

У всех у нас есть опыт ведения и следования. В детстве каждого из нас мама наверняка не раз куда-нибудь вела за ручку, и мы не задавали ей вопросов о том, что она имеет в виду и чего от нас хочет. Наше тело однозначно понимало, куда нужно идти, и естественным для него образом следовало за мамой.

Эту же способность одного тела вести, а другого следовать мы используем, чтобы танцевать. Многие думают, что есть какие-то схемы, фигуры и движения, которые нужно знать, чтобы вести и следовать, но так думают наши головы, а тела — способны чувствовать, что происходит, и откликаться на живое воздействие без всяких схем и фигур. Чтобы вести — нужны решимость, чувствительность и желание вести. Чтобы следовать — нужны доверие, восприимчивость и желание следовать. И еще нужно присутствие, то есть присутствие нашего внимания здесь и сейчас, в ощущениях собственного тела.

Ещё есть механика тела и законы, по которым оно движется, и мы будем ещё и ещё раз учиться видеть и чувствовать воплощение этих законов в каждом теле и пользоваться ими для того, чтобы наши тела могли взаимодействовать — одно вести, а другое следовать.

И ещё есть роли — мужская и женская, активная и воспринимающая. В игре под названием «танго» мы предполагаем, что всё внимание женщины вкладывается в то, чтобы затихнуть, слушать мужчину и дать ему вести себя, не привнося ничего от себя, а внимание мужчины — в то, чтобы посвятить всего себя тому, чтобы вести женщину на танец, заботиться о ней и отвечать за неё.

Очень важно уметь вести и слышать ведение, но реальный танец может быть любым. Женщина может слышать, куда её ведут, но отказать мужчине в том, чтобы идти туда вместе с ним. Или мужчина может услышать, куда именно сейчас пойдет женщина, и именно туда её и повести.

Это — одна из самых интересных для меня тем, и на курсе «Ведение и следование» мы много времени посвятим разным играм и экспериментам с ведением и следованием, чтобы повысить нашу чувствительность и свободу в танце.

Баланс и равновесие

Текст из серии про то, чем мы занимаемся на курсе «Техника танго».

Страх упасть и страх уронить — часто встречающиеся помехи нашему желанию танцевать. Фразу «я падаю» или вопрос «почему я падаю?» я слышу на занятиях чуть ли не каждый день. При этом за всю свою историю ведения занятий по танцам я еще ни разу не видел, чтобы кто-нибудь реально упал. Точнее видел всего один раз, и этот кто-то был я сам, и при этом я специально поставил себе такую задачу — упасть в танце.

Причина, по которой так происходит, состоит в том, что мы путаем падение с ощущением потери равновесия в теле. Человеческое тело — вообще-то очень неустойчивая конструкция. Это набор палочек и шарниров, находящихся в постоянном взаимном движении, в постоянной борьбе с силой притяжения, которая пытается эту конструкцию уронить на землю. Даже когда мы просто стоим, мы постоянно теряем и восстанавливаем равновесие, снова теряем и снова восстанавливаем. Тело занимается этим постоянно.

Тем более мы теряем равновесие, когда начинаем двигаться. Это — постоянная потеря и восстановление равновесия — одно из необходимых свойств движения. Когда танцуем, мы часто пытаемся «не потерять равновесие», что практически невозможно. Вместо этого нужно почувствовать телом, каким образом мы можем постоянно восстанавливать равновесие, и полюбить эту задачу. Тогда потеря равновесия перестанет быть для нас проблемой, а станет игрой, в которую мы играем, танцую.

Часто самые красивые фигуры в танце создаются в попытке избежать падения и сохранить равновесие — это одна из необходимых составляющих любого движения.

На курсе мы будем исследовать, каким образом устроено наше равновесие и что мы можем сделать, чтобы поддерживать и восстанавливать его.

56fbb4c8b1a54

Естественность движений

Буду понемногу рассказывать про темы, которыми мы будем заниматься на курсе «Техника танго». У курса не будет жесткой структуры — мы будем идти в первую очередь от задач участников, но это те темы, с которыми мы так или иначе можем работать, говоря о технике танца.

Первое и главное, с чего будет начинаться любая работа над техникой — это поиск своих собственных, естественных движений тела. О чем бы мы ни говорили — об объятии, шагах, ведении, вращении, наклонах — у каждого тела всегда есть свой собственный, естественный для него способ выполнить ту или иную задачу движения.

Как правило, этот способ проявляется, когда мы, во-первых, расслабляемся, а во-вторых, перестаем пытаться копировать окружающих и начинаем делать всё по-своему — так, как мы чувствуем. Для того, чтобы это получилось, необходимо помочь телу собственным намерением — действительно захотеть по-настоящему сделать то, что мы собираемся сделать (обнять другого человека, например). Дело в том, что любые движения тела — это реализация в материальном мире движений души, и чтобы тело хорошо и по-своему что-то сделало, душа должна этого хотеть.

Два главных аспекта этой темы — естественность объятия и естественность шага. Мы начинаем с того, что учимся пользоваться в танце своими собственными, самыми обычными шагами, которыми мы ходим на прогулке, в магазин или к метро, и своими собственными, самыми обычными объятиями, с помощью которых мы обнимаем близких людей.

sar_C4_B1lma

content_nogi__econet_ru

 

Все танцуют со всеми

В преддверии очередного «Введения в танго»  хочу еще одну вещь рассказать про этот курс. Многие спрашивают о том, обязательно ли нужен партнер для того, чтобы придти на курс. Или кто-то хочет придти вдвоем и танцевать только друг с другом. Или, бывает, кто-то хочет привести с собой друга/подругу, но не хочет с ним танцевать.

Друзья, танго создано для того, чтобы любой человек мог танцевать с любым другим человеком. В том числе с теми, кто не очень нравится, в том числе с людьми того же пола, что и вы сами. Танцевать ли с конкретным человеком — это всегда ваш выбор, но на курсе так или иначе все танцуют со всеми, в этом одна из задач этого курса — научиться танцевать с любым человеком.

Мой опыт показывает, что доброе, хорошое и внимательное есть в каждом человеке, и наша задача — научиться своим отношением к нему пробуждать в нем это. В этом и состоит самая настоящая магия танца — наше отношение к другому человеку меняет его отношение к нам. Ведь это же наш общий танец, и в наших силах сделать его таким, чтобы он нам нравился.

На курсе я забочусь о том, чтобы это событие телесной и эмоциональной встречи с разными людьми было комфортным и безопасным. Но при этом нужно помнить, что для того, чтобы танцевать с кем-то, нам нужно сделать усилие и открыться навстречу другому человеку, принять его таким, какой он есть и иметь дело с ним здесь и сейчас. Только тогда танец становится действительно совместным. И единственный человек, который может что-то для этого сделать — это мы сами.

Поэтому принцип курса простой — все танцуют со всеми. Мы постоянно меняемся парами и учимся находить контакт с разными людьми. Только это позволяет нам всем своим существом ощутить, что же такое танго на самом деле.

Поэтому для занятий танго пара — не обязательна. Приходить вдвоем можно и нужно, это прекрасный опыт для любой пары в любых отношениях, но если вы один или одна — тем более приходите! Танго нужно нам для того, чтобы люди открывались друг другу, чувствовали друг друга и общались друг с другом.

Приходите сами, приводите друзей и будьте готовы ко встречам с новыми людьми. Уверяю вас, другие люди — это всегда увлекательно и интересно. Если бы это не было так, люди не танцевали бы парные танцы, особенно такие интимные, как танго.

Зачем нам танго и самба

Для тех, кто еще раздумывает, идти ли на курс «Танго плюс самба», расскажу еще раз, зачем, для кого и для чего он задуман.

У меня есть что-то вроде мантры, с помощью которой я напоминаю сам себе, зачем вообще занимаюсь такими вещами. Звучит она так: я хочу жить в мире, в котором мужчины и женщины танцуют друг с другом. Танго и самба — это танцы, которые учат мужчин быть мужчинами, а женщин — женщинами. Хочу подчеркнуть — не я учу, сами танцы учат. А еще точнее — мы учимся друг у друга, взаимодействуя в танце. И я каждый раз продолжаю учиться этому вместе со всеми, когда веду занятия и танцую.

Казалось бы — мы вроде все это уже умеем, чего тут учиться-то? Вот же мы — мужчины и женщины — взрослые и состоявшиеся. Как-то живем, встречаемся и расстаемся, влюбляемся и разочаровываемся, создаем отношения и семьи, зачинаем и растим детей, спим друг с другом и любим друг друга. Все это есть в нашей жизни.

Но есть одно но: бо́льшую часть всего этого мы делаем с помощью слов, разговоров и обусловленного речью и языком социального взаимодействия. А между тем то, что делает нас мужчинами и женщинами — это вовсе не социальные роли, которые как раз вторичны, а наши тела. Нравится нам это или нет, но каждый/каждая из нас рожден/рождена в мужском или женском теле, и это определяет всю нашу судьбу.

Но, хотя мы и живем в этих телах, мы на удивление плохо способны ими пользоваться и плохо понимаем, что это вообще значит — жить в мужском или женском теле и как они могут взаимодействовать. Мы — неизбежно — сталкиваемся с этим в сексе, но все остальные возможности и особенности наших тел проходят мимо нашего внимания. И тела оказываются как бы полумертвыми. Мы используем их, чтобы питаться, разговаривать, перемещаться в пространстве и смотреть в экран, но не живем в них.

Танго и самба — танцы, которые помогают нам ожить и заметить, что тело — это не коробка для хранилища нашей личности, а нечто живое и чувствующее, способное испытывать страх и радость, чувствовать нежность или волнение или боль, опираться на землю, стремиться к небу, а также — чувствовать другое тело и общаться с ним. Без всяких слов. Быстрее любых слов. Полнее, насыщеннее, честнее.

Жить в теле и взаимодействовать с другими телами — и есть один из аспектов бытия — бытия мужчиной или бытия женщиной (в зависимости от тела, которое нам досталось).

Мой опыт показывает, что лучше всего этой способности быть мужчиной или женщиной учит сочетание двух аргентинских танцев — танго и самбы. Танго учит нас чувствовать тело другого человека непосредственно, очень близко, интимно, соприкасаясь с ним, создавая одно тело из двух. Самба учит другому — видеть другого человека, смотреть ему в глаза, понимать его и двигаться вместе с ним, не прикасаясь, но вплетая свое движения в единую историю.

Оба эти навыка важны. Нужно уметь закрывать глаза и отдаваться ощущениям тела. И нужно уметь открывать глаза, смотреть, видеть, встречать взгляд человека напротив и выдерживать его.

Этот курс — попытка уйти от некоторого сложившегося канона, в котором аргентинскому фольклору учат отдельно от танго и сильно позже, когда танго уже освоено и танцуется легко. Я хочу, чтобы мы попытались пробудить в себе мужчин и женщин, доверившись этим двум танцам, нырнув в них и встретившись там с самими собой, своим телом и своим полом.

До встречи в следующий вторник. Попробуем дать нашим внутренним мужчинам и женщинам снять маски и наконец-то пообщаться друг с другом.

Об индивидуальных занятиях

Хочу немного рассказать о том, чем мы занимаемся в индивидуальной работе.

Имеет смысл напомнить, что в моем понимании танец — это не профессиональное занятие, а некое естественное состояние человека, которое было нами утеряно. Живое тело должно танцевать, и наша беда в том, что мы запретили себе танцевать, запретили телу свободно двигаться, но не знаем этого, и теперь думаем, что танец — это фигуры и движения, которые нужно учить.

Как показывает практика, больше всего меня интересуют три темы, три запроса, с которыми люди приходят заниматься танго. За каждым из них лежит желание танцевать, и на энергии этого желания мы обычно и работаем, но развернуться эта работа может в трех разных направлениях.

1. Пробуждение танца

Первая тема — это чувствование собственного тела и способность отпустить его в танец. Все мы выросли в совершенно не танцевальной культуре, и даже хуже — в культуре практически антителесной, то есть противопоставленной телесному развитию, относящейся к телу лишь как к инструменту решения тех или иных задач. Между тем, танец — естественная человеческая способность, даруемая нам вместе с телом и в основе своей не требующая никакого обучения. Тело уже умеет танцевать, но мы часто не умеем его чувствовать и не даем ему воли, держа в тисках различных запретов. Есть прекрасный получасовой норвежский фильм об этой нашей беде — «When the Moment Sings» — он как раз о той самой телесности, которую мы потеряли.

Обучение танго позволяет вернуть себе радость движения в довольно безопасных условиях.

Во-первых, танго — парный танец, а начать танцевать вдвоем часто оказывается значительно легче, чем позволить себе танцевать одному. Я довольно часто сталкиваюсь с этой ситуацией — люди, которые боятся разрешить себе свободно двигаться самостоятельно, готовы начать делать это, будучи в паре. Это удивительная вещь. Дело не только в большей психологической безопасности, но и в том, что для другого человека, ради другого человека мы готовы преодолеть многие из собственных границ, и я очень люблю танго за то, что оно дарит нам такую возможность. Я и сам когда-то пришел в танго именно поэтому. Это сейчас я могу спокойно потанцевать сам, а раньше только женщина в моем объятии могла заставить меня двигаться под музыку, преодолевая страхи и стеснительность.

Во-вторых, танго — танец удивительно простой. Для того, чтобы танцевать танго, достаточно уметь две вещи — обниматься и ходить. И то, и другое наши тела уже умеют, хоть им и не всегда легко оказывается совместить эти два занятия в одном. Но танго в своем начале не требует ни какой-то специальной телесной подготовки, ни овладения новыми движениями, ни вообще чего бы то ни было такого, чего у нас еще нет. Единственное, что требуется — научиться чувствовать свое тело и тело другого человека, чтобы мы могли согласовать наши совместные движения.

2. Исцеление танцем

Вторая тема — это работа с помехами, которые мешают реализоваться нашему желанию танцевать. Здесь спрятаны все самые большие дары. Я уже говорил, что вообще-то наши тела уже умеют танцевать, их не нужно этому учить, нужно лишь дать им свободу. Но легко сказать об этом словами, сложно реализовать это в теле. Что это значит — дать свободу? Мы бы вроде и с радостью, но вот только мы не осознаем бо́льшую часть тех пут, которые накладываем сами на себя. Это великое поле для подлинной работы-над-собой. Человек не может иметь дела с тем, чего он не осознает, и наша задача — учиться видеть то, что нам мешает, и находить способы снимать такие проклятия (чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что более точного слова не подобрать).

Такие помехи бывают трех типов, хотя на практике они всегда оказываются связанными между собой (мы все-таки удивительно целостные в своих искажениях существа):

2.1. Чужие образы движения

Это могут быть чужие — навязанные или выученные — стереотипы движения. Например, очень многих из нас учили в семьях или в каких-нибудь спортивных и танцевальных секциях «держать осанку». Мы её и держим — мышцами спины, бессознательно затрачивая на это огромное количество энергии тела и делая свое тело полумертвым — неподвижным, напряженным, неспособным естественно и расслабленно двигаться.

Или, к великой печали, мы часто учимся танцевать, копируя движения других людей, но не чувствуя при этом своего тела, не понимая, нравится это движение нашему телу и удобно ли ему его делать. Это настоящая беда, хотя мало кто осознает размеры этой беды, — эти чужие движения выполняются телом совершенно механически, они не живые и они никогда не смогут стать танцем. Просто потому, что они — чужие, а танец — это всегда естественные, собственные движения тела.

Я и сам, начиная танцевать танго, долго, годами, учился копировать чужие движения, и понятия не имел, что ухожу от настоящего умения танцевать все дальше и дальше, предавая себя и свое тело. Только когда я встретил Эрнесто, и наконец-то осознал, в каком дерьме я нахожусь, и мне пришлось волевым решением запретить себе делать все ранее выученные движения, и начать учиться танцевать заново — с самых-самых основ, чувствуя свое тело и доверяя ему.

2.2. Душевные раны

Во-вторых, нам мешают танцевать различные переживания, связанные с болезненным и непрожитым опытом прошлого. Чаще всего это детские переживания, которые были вытеснены за пределы сознания, и в которые мы попадаем в ситуациях, внешне похожих на тот опыт прошлого, когда эти переживания сформировались. У кого-то это — неудачные попытки танцевать или как-то еще проявляться, у кого-то — запрет на выражение своих подлинных чувств, у кого-то — интенсивнейший страх внешней оценки, у кого-то — вытесненная на переферию сознания память о боли мужеско-женских отношений.

Благая весть здесь в том, что если этот опыт все-таки осознать и прожить, то он уходит, отпускает нас, и мы наконец-то можем позволить себе свободно двигаться, чувствовать и проявляться. И танец — прекрасная возможность все это прожить и выпустить. Обычно в индивидуальной работе, как только мы натыкаемся на такого рода помехи, я предлагаю не ускользать от них, а ровно наоборот — взять их с собой в танец и станцевать все то, что начинает выползать на поверхность. В каком-то смысле все эти помехи — всего лишь чувства ребенка, которые не нашли адекватного выхода в тот момент, когда это было нужно. Чаще всего оказывается достаточным один раз станцевать всю эту детскую боль, обиды, тревоги, страхи, отчаяние, вину, злость, гнев и растерянность, чтобы стать более живыми и хотя бы в некоторой степени освободиться от них.

Один из подходов, который мы можем использовать в такой работе, подаренный нам процессуальной психологией Арнольда Минделла, я описываю в статье «Танец и процесс: танцуя с собой».

2.3. Стереотипы и решения ума

И третий вид помех — это запреты нашего ума. Суждения и стереотипы, которые навязаны нам родителями, культурой, обществом, а также многочисленные собственные решения не быть живыми, не общаться и не любить, принятые на боли. Про них нам приходится много и подробно говорить, чтобы увидеть всю их несостоятельность, понять, что они на самом деле мешают реализоваться нашему желанию танцевать, и найти в себе силы отказаться от них или заменить на более адекватные.

Вот лишь некоторые из таких суждений, с которыми мы регулярно имеем дело: настоящие мужчины не танцуют; нельзя обнимать незнакомых людей; танец обязан быть красивым; танцевать можно только со своим партнером; танцу нужно долго учиться; танец — это фигуры и правильные движения. И многие-многие другие. Сюда же, кстати, можно отнести регулярно встречающееся стремление танцевать так, как это делает кто-то другой. Удивительно, насколько мало мы осознаем, что такого рода суждения нашего ума (у Фредерика Пёрлза они называются интроектами), которые вроде бы никакого отношения не имеют к такому чисто телесному занятию как танец, оказываются самой сильной и сложно проходимой помехой на пути к собственному танцу.

3. Отношения в паре

И третья тема, с которой я постоянно и с удовольствием работаю — это мужеско-женские отношения. Довольно сложно придумать более подходящую для этого практику, чем аргентинское танго и другие аргентинские танцы. Дело в том, что наше тело не умеет врать от слова «совсем», и в каждом танце все отношения между мужчиной и женщиной видны как на ладони. Нужно лишь внимательно всмотреться.

Иногда это бывает очень болезненно — обнаружить, например, что наше собственное тело, обнимая другого человека, одновременно с этим не доверяет тому, с кем танцует, и всячески стремится поддерживать дистанцию, отдельность и независимость. Что мы — взрослые и состоявшиеся люди — вообще с трудом выдерживаем телесную близость с человеком другого пола, даже (а иногда в особенности) с тем, с которым мы прожили вместе долгие годы. Что мы не умеем быть нежными и внимательными друг к другу, что мужчины не знают, как быть сильными и уверенными, но не грубыми, а женины — как доверять мужчине и следовать за ним.

Я очень люблю работать с парами, потому что парный танец позволяет нам вместе, на уровне тела и телесных отношений, работать над тем, чтобы женщины были более женственны, мужчины — более мужественны, а пара — более открыта, контактна и заинтересована друг в друге, чем позволяют выработавшиеся у нас за годы жизни привычки, защиты и автоматизмы. И здесь нам очень есть, чему поучиться у Аргентины, потому что все танцы этой страны — это песнь мужеско-женскому, это поиск мужчиной женщины и женщиной мужчины.

Подробнее об этой части индивидуальной работы я как-то уже писал в заметке «Видеть танец».

Подводя небольшой итог, можно сказать, что индивидуальная работа — это всегда в первую очередь работа-над-собой — над тем, чтобы осознать собственное тело и его желания, научиться выражать с его помощью свои настоящие чувства, обрести контакт со своей сексуальностью, научиться свободно взаимодействовать с людьми противоположного пола и избавиться от застрявшего в голове мусора, мешающего нам быть живыми и танцевать.

Страница 1 из 3

создано с помощью WordPress & Автор темы: Anders Norén