Курс из 8 занятий по понедельникам и четвергам с 22 мая по 22 июня, посвященный танго и тем аргентинским танцам в объятии, из которых танго сформировалось (милонга, вальс, кандомбе, канженге, чамаме́, хабанера).

Уметь танцевать — не значит быть способным танцевать какой-то один танец. Это значит — позволить своему телу двигаться под любую музыку в гармонии с ней. В Аргентине есть множество прекрасных танцев в объятии, которые, с одной стороны, очень похожи на танго по своей структуре, а с другой — довольно сильно от танго отличаются настроением и состоянием. Все они в свое время были предшественниками танго, и танго вобрало в себя их самые лучшие черты. Два наиболее популярных из них, которые танцуют по всему миру наравне с танго, — это милонга и вальс.

Я предлагаю вам посвятить восемь занятий изучению аргентинских танцев в объятии и исследованию того, каким образом внутреннее состояние этих танцев может наполнить и расширить нашу способность танцевать танго.

О танцах

Милонга

Основная сила, которая задала направление для формирования танго, приехала в Аргентину из Африки вместе с африканскими рабами. Слово «милонга» (которое сегодня используется в двух смыслах — как обозначение места, где танцуют танго, и как название самостоятельно танца) — африканского происхождения, и первоначально имело значение «шум, бардак, беспорядок». Этим словом рабовладельцы из Европы называли то, что происходило в негритянских бараках по вечерам. Оторванные от своей земли и своего образа жизни, лишенные свободы, по вечерам эти люди пели и танцевали свои африканские песни и танцы.

Их пляски, о которых мы будем много говорить на курсе, слившись в дальнейшем в Буэнос-Айресе с приехавшими из Европы и Кубы танцами в объятии, подарили нам танец, который сегодня танцуют по всему миру — милонгу портенью (milonga porteña), то есть портовую милонгу (porteño — это всё, что из Буэнос-Айреса, главного портового города страны).

Сегодня милонга — это танец свободы, радости и игры. Танец в объятии, по настроению чем-то похожий на чакареру. Конечно, как и любые танцы, милонга может быть и грустной, и задумчивой, и злой, и меланхоличной, но основное состояние милонги — это прежде всего игра. Станцевать милонгу, как и чакареру — верный способ раздобыть для себя немного веселья.

Вот Себастьян Ачавал и Роксана Суарес танцуют одну из моих любимых милонг — «La Mulateada» Sexteto Milonguero:

Кандомбе

Чтобы почувствовать внутри себя подлинный вкус аргентинских танцев, нам нужно сделать шаг в сторону Африки — пробудить внутреннюю негритянскую природу, капля которой есть в каждом из нас. Поможет нам в этом танец под названием кандо́мбе (candombe).

Кандомбе — непосредственный родственник и предшественник милонги и танго, это танец, который первоначально танцевало черное население Буэнос-Айреса и окрестностей, и он вырастает из традиционных африканских плясок под барабаны.

В африканской культуре совсем иное отношение и к телу вообще, и к телесному взаимодействию мужчин и женщин — гораздо более свободное и открытое, позволяющее двигаться и взаимодействовать в формате, который нам с вами может показаться чересчур интимным и откровенным. Но именно Африка дает ту свободу взаимодействия, которую унаследовали все аргентинские танцы, и отбросить Африку — значит потерять эту свободу.

Я нашел для вас одно сценическое кандомбе, которое хорошо передает это состояние. Посмотрите в первую очередь на настроение танца и на способ взаимодействия мужчины и женщины в нем. Именно из таких танцевальных историй и выросло то танго, которое мы знаем и любим.

Вальс

Рассказывать про вальс сложнее всего. Это, наверное, самый красивый и самый популярный в мире парный танец, и его красота и популярность сослужили ему плохую службу: нам всем кажется, что вальс — это его форма.

Но вальс, как и любой другой танец — это прежде всего состояние. В случае с вальсом — состояние легкости и полета. Его плавные фигуры со множеством вращений сами рождаются в теле, если мы позволим ему парить под музыку, если отбросим всю тяжесть собственной жизни и социальных ролей и искренне позволим нашей душе полететь.

Вальс вводит нас в состояние очень тонкой, практически интимной связи, которая переживается внутри пары и тщательно скрывается от посторонних взглядов за своей внешней ажурной формой.

Аргентинский вальс нравится мне больше своих европейских собратьев во многом потому, что он не настаивает на соответствии форме, а продолжает служить отношениям мужчины и женщины, вводя их в состояние совместного полета и кружения, ни чем не ограничивая их свободу.

Для меня лично вальс — один из самых сложных танцев, потому что он более других требует отказа от контроля над собственным телом. Вальс танцуем не мы, он сам танцует себя — нами и сквозь нас.

Чамаме

Следующий важный для нас танец, несущий с собой еще одно состояние — тоже вальс, но уже деревенский. Чамаме́ (chamamé) — аргентинский танец в объятии, наиболее близкий нам с вами культурно и этнически. Его предшественники — европейские деревенские танцы: восточноевропейская полька и шотландский скоттиш. По одной из версий в Аргентину эти танцы привезли эмигрировавшие из России поволжские немцы.

Чамаме — танец обворожения, флирта, очарования женщины мужчиной. Это танец, позволяющий выразить и передать женщине все самые нежные, мягкие и текучие чувства, которые переполняют мужчину при виде женщины. Это танец тонкого, внимательного, обволакивающего ухаживания за женщиной — такого же неспешного, как спокойное, но мощное течение реки. И одновременно — танец купания женщины в мужском внимании, её готовности к флирту и очарованию, ее ответа на все нежные чувства мужчины.

Если милонга — это игра и радость, кандомбе — животная сексуальность, вальс — легкость и полет, то чамаме — это нежность и флирт, танец одновременно мягкий и быстрый, как текущая вода.